ФОНИКА. Понятие фоники

Фоника — раздел стилистики, изучающий звуковую сторону речи. В отличие от фонетики, представляющей собой раздел языкознания, который изучает способы образования и акустические свойства звуков того или иного языка, фоника — наука об искусстве звуковой организации речи.

Под фоникой понимают также звуковую организацию речи, т.е. отбор и употребление языковых средств фонетического уровня с определенным стилистическим заданием. В этом смысле говорят о фонике как о конструктивном компоненте стиля того или иного писателя, поэта (например: «К.Д. Бальмонт придавал большое значение фонике и достиг в ней высокого мастерства»).

Наконец, фоникой называют и стилистически значимые средства языка фонетического уровня. При этом говорят о фонике того или иного произведения, исследуя, например, фонику поэмы, стихотворения, анализируя эстетическую функцию различных фонетических средств, прежде всего – звуков речи.

Следует иметь в виду, что наряду с фоникой развиваются и другие разделы лингвистики, связанные с изучением языковых средств фонетического уровня. Прежде всего, следует указать на фоностилистику, которая «изучает реализацию потенциальных функционально-стилистических возможностей языка на фонетическом уровне в зависимости от целей и задач общения, характера содержания, типа мышления и различных ситуативных возможностей общения в той или иной социальной сфере».

Остановимся на содержании фоники как науки. Этот раздел стилистики дает оценку особенностям звукового строя языка, определяет характерные для каждого национального языка условия благозвучия, исследует разнообразные приемы усиления фонетической выразительности речи, учит наиболее совершенному, художественно оправданному и стилистически целесообразному звуковому выражению мысли.

Фоника изучает эстетическую роль фонетических средств языка. Центральное место при этом занимает анализ звуковой организации поэтической речи, в которой стилистическое значение фонетических средств особенно велико. Большое внимание уделяется также проблеме звуковой выразительности художественной прозы и некоторых жанров публицистики, связанных с такими популярными средствами массовой информации, как радиовещание и телевидение. Для стилистической оценки текстов, рассчитанных на произнесение вслух, фоника имеет первостепенное значение.

При изучении звуковой стороны нехудожественной речи задача фоники — указать способы наиболее целесообразной звуковой организации языкового материала, способствующей точному выражению мысли. Правильное использование фонетических средств языка в произведениях разных функциональных стилей обеспечивает верное и быстрое восприятие информации, исключая разночтения, нежелательные ассоциации, которые могли бы оказаться помехами для понимания высказывания. В то же время фоника учит выявлять и устранять стилистические недочеты в звуковой организации речи, которые мешают восприятию текста.

 

Фонетические средства языка, имеющие стилистическое значение

К фонетическим средствам языка, представляющим интерес для фоники, относятся звуки речи — гласные и согласные.

Оценка качества звуков языка зависит от сложившихся традиций их восприятия. Современная наука не отрицает того, что звуки речи, произносимые отдельно, вне слов, способны вызывать у нас незвуковые представления. Однако значения звуков речи осознаются носителями языка интуитивно и поэтому носят довольно общий, расплывчатый характер. Как утверждают специалисты, фонетическая значимость создает вокруг признаковой оболочки слов некий расплывчатый ореол ассоциаций. Этот неопределенный аспект знания нами почти не осознается, и лишь в некоторых словах (например: хрыч, репей, мямля, балалайка, арфа, лилия) мы чувствуем «давление» звучания на их смысловую сторону.

Научная постановка этой проблемы в отечественном языкознании стала возможной лишь с разработкой объективных психолингвистических методов исследования семантических явлений языка. Об актуальности этой проблемы для науки о языке свидетельствует возросший интерес к изучению звукового символизма.

Стилистически значимым фонетическим средством является словесное ударение. Для фоники важна правильность постановки ударения в словах (в устной речи) и чередование ударных и безударных слогов, получающее в художественном тексте эстетическое значение. Орфоэпические ошибки, вызванные неправильной постановкой ударения в словах, объясняются влиянием просторечия или диалектов. Так как в системе русской графики обозначать ударение не принято, такие ошибки встречаются только в устной речи.

Словесное ударение в художественной речи используется в формировании ритмической структуры русского стиха, основанного на чередовании ударных и безударных слогов. Ритмическая организация речи усиливает ее эмоциональную и художественную выразительность. В прозе стилистическая функция чередования ударных и безударных слогов незначительна. Однако непроизвольная ритмизация речи может стать стилистическим недостатком фоники, как в художественном, так и в нехудожественном тексте.

Очень сильное средство фоники –рифма. В поэтической речи рифма играет важнейшую роль как композиционно-звуковой повтор, как средство создания красоты звучания стиха и выделения важных в художественном отношении слов. В прозе случайная рифма становится серьезным стилистическим недостатком фоники. Неуместная рифма обычно порождает комизм.

Мы перечислили главные фонетические средства языка, имеющие стилистическое значение. Звуки речи, словесное ударение, длина слова, ритм и рифма как средства фоники наиболее изучены. Однако есть и другие стилистически значимые фонетические средства языка, которые исследованы пока недостаточно.

Стилистические приемы усиления звуковой выразительности речи

Звуковые повторы

В поэзии используются разнообразные приемы усиления фонетической выразительности речи. Поэты стремятся к достижению звукового подобия лексики, отбирая слова, в которых повторяются одни и те же или похожие звуки, целые созвучия. Однако было бы неверно думать, что звуковые повторы — обязательная принадлежность поэтической речи. В русской системе стихосложения звуковые повторы не являются канонизированным приемом, как, например, в финском, эстонском, якутском и некоторых других языках.

Не всегда повторение звуков в поэтической речи имеет эстетическое значение. Оно может быть случайным, так как при ограниченном количестве звуков повторение их в словах неизбежно. В повседневной речи мы не придаем этому значения (никто не обратит внимания, например, на повторение согласного с в сводке погоды: По сведениям синоптиков, в ближайшие сутки в Москве и области ожидается слабый снег…).

В поэтической речи звуковые повторы становятся ярким стилистическим средством звукописи. Например:

Бузина цельный сад залила!

Бузина зелена, зелена!

Зеленее, чем плесень на чане.

Зелена — значит, лето в начале!

Синева — до скончания дней!

Бузина моих глаз зеленей!

(М.И. Цветаева)

Здесь повторяются и гласные (а, е), и согласные (л, н, з, ч); многоголосая «перекличка» звуков словно отражает буйное торжество красок. Чем больше звуков вовлекается в такую «перекличку», чем заметнее их повторение, тем большее эстетическое наслаждение приносит нам звучание текста. К тому же, как подчеркивают современные исследования фоники, «заметное отклонение количества звуков от нормы резко повышает их информативность, соответствующая символика как бы вспыхивает в сознании (подсознании) читателя, окрашивая фонетическое значение всего текста».

Звуковые повторы часто использовал при создании художественных образов А.С. Пушкин: Взгляни: под отдельным сводом гуляет полная луна; Взлелеяны в восточной неге, на северном, печальном снеге вы не оставили следов; Рвалась и плакала сначала, с супругом чуть не развелась; Чья благородная рука потреплет лавры старика!; Наследников сердитый хор заводит непристойный спор.

В зависимости от характера повторяющихся звуков различают два основных типа звуковых повторов: аллитерацию и ассонанс.

Аллитерацией называется повторение одинаковых или сходных согласных (Еще в полях белеет снег, а воды уж весной шумят — бегут и будят сонный брег, бегут и блещут, и гласят…). С наибольшей определенностью наш слух улавливает повторение согласных, стоящих в предударном положении и в абсолютном начале слова. Мы замечаем повторение не только одинаковых согласных, но и сходных по какому-либо признаку (по месту образования, участию голоса и т.д.). Так, возможна аллитерация на д — т, з — с, и подобные, а также на губные, сонорные и т.д.:

Гой ты, Русь моя родная,

Хаты — в ризах образа…

Не видать конца и края —

Только синь сосет глаза.

(С.А. Есенин)

Надеюсь,

верую: вовеки не придет

ко мне

позорное благоразумие.

(В.В. Маяковский)

Аллитерация — самый распространенный тип звукового повтора. Это объясняется доминирующим положением согласных в системе звуков русского языка. Согласные звуки играют в языке основную смыслоразличительную роль. Действительно, каждый звук несет определенную информацию. Однако шесть гласных фонем в этом отношении значительно уступают тридцати семи согласным. Сравним «запись» одних и тех же слов, сделанную при помощи только гласных или только согласных. Вряд ли можно угадать за сочетаниями еаи, аюо, уи, еао какие-либо слова, но стоит передать те же слова согласным, и мы без труда «прочитаем» фамилии русских поэтов: Држвн, Бтшкв, Нкрсв. Семантическая весомость согласных способствует установлению разнообразных предметно-смысловых ассоциаций, поэтому выразительно-изобразительные возможности аллитераций шире, чем ассонансов.

Ассонансом называется повторение гласных (Пора, пора, рога трубят…).В основе ассонанса обычно оказываются только ударные звуки, так как в безударном положении гласные часто значительно изменяются. Поэтому иногда ассонанс определяют как повторение ударных или слабо редуцированных безударных гласных. Так, в строках из «Полтавы» А.С. Пушкина ассонансы на а и на о создают лишь выделенные гласные: Тиха украинская ночь. Прозрачно небо. Звезды блещут. Своей дремоты превозмочь не хочет воздух. И хотя во многих безударных слогах повторяются варианты этих фонем, переданные буквами о, а, их звучание не влияет на ассонанс.

В тех случаях, когда безударные гласные не подвергаются изменениям, они могут усиливать ассонанс. Например, в другой строфе из «Полтавы» звучание речи определяет ассонанс на у, поскольку качество этого звука не меняется и в безударном положении у подчеркивает фонетическое сходство выделяемых слов: Но в искушеньях долгой кары, перетерпев судеб удары, окрепла Русь. Так тяжкий млат, дробя стекло, кует булат (в последних двух строках ассонанс на у соединяется с ассонансом на а).

В одном и том же тексте различные звуковые повторы часто используются параллельно. Например: Мело, мело по всей земле во все пределы. Свеча горела на столе, свеча горела — здесь ассонанс на е, и аллитерации на м, л, с, в; в первых двух строках повторяются губные; в звуковой «перекличке» участвуют сочетания согласных мл, вс — св.

Известна и другая классификация звуковых повторов, в основе которой лежит распределение повторяющихся звуков в тексте. В зависимости от места повторяющихся звуков в словах и стихотворной строке повторы получили различные наименования.

Повторение начальных согласных в словах называется анафорой (Задремали звезды золотые, задрожало зеркало затона…). При смежной анафоре созвучные слова стоят рядом (как в приведенном примере), при раздельной они не следуют непосредственно друг за другом (- Друг! Не ищи меня! Другая мода! Меня не помнят даже старики).

Повторение конечных звуков в словах называется эпифорой (Шумели, сверкали и к дали влекли, и гнали печали, и пели вдали…). Как и анафора, эпифора может быть смежной и раздельной. При смежной эпифоре созвучные слова обычно грамматически зависимы: они согласуются (Вечером синим, вечером лунным был я когда-то красивым и юным).

Особую музыкальность придает стихотворной речи соединение эпифоры и анафоры (Май жестокий с белыми ночами! Вечный стук в ворота: выходи! Голубая дымка за плечами, неизвестность, гибель впереди!).

Не следует думать, что использование разнообразных звуковых повторов всегда свидетельствует о высоких стилистических достоинствах произведения. Злоупотребление аллитерациями, ассонансами приводит к навязчивому, а порой противоестественному усилению фонетической стороны речи, например, в стихотворении И. Северянина «Сонмы весенние»:

Сонные сонмы сомнамбул весны

Сонно манят в осиянные сны.

Четко ночами рокочут ручьи.

Звучные речи ручья горячи.

Плачут сирени под лунный рефрен.

Очи хохочут песчаных серен.

Лунные плены былинной волны.

Сонные сонмы весенней луны.

Увлечение звуковой стороной речи в таких случаях наносит ущерб содержанию: слова «притягиваются» по звучанию вопреки их смыслу.

Звукоподражание

Разнообразные приемы усиления звуковой выразительности могут быть использованы с целью звукоподражания. Звукоподражание — это употребление слов, которые своим звучанием напоминают слуховые впечатления от изображаемого явления. Например: Партер и кресла, все кипит / В райке нетерпеливо плещут, / И, взвившись, занавес шумит. В этом отрывке из «Евгения Онегина» звуковые повторы в первых двух строках передают нарастающий шум в театре перед началом представления, в последней строке аллитерации на длительные согласные, среди которых особенно выразительны свистящие и шипящие, создают звуковое подобие шума поднимающегося занавеса.

Поэты стремятся передать средствами фоники самые различные слуховые впечатления. И хотя звуки человеческой речи не могут быть совершенно тождественны реальным «голосам» природы, язык выработал свои приемы для отражения этих слуховых впечатлений.

Есть немало слов, которые уже своим звучанием напоминают называемые ими действия (шуршать, шипеть, охать, чирикать, цокать, тикать, бренчать). Такие слова, возникающие на основе звукоподражания, называются ономатопеями (гр. onomatopeia — словотворчество). Одни ономатопеи передают звучание человеческого голоса (ахать, хихикать); другие — звуки, издаваемые животными (каркать, мяукать); иные же имитируют «голоса» неживой природы (дребезжать, скрипеть). По своей грамматической природе ономатопеи представляют собой существительные и глаголы. Образованные от междометий типа бац, бух. Ономатопеи довольно точно передают разнообразные звуковые впечатления [тихострунное треньканье балалайки; зенькал звоночек, тарабарил с деревьями гром].

Значение ономатопей в художественной речи усиливается их фонетическим окружением: обычно звуковую выразительность слова подчеркивают соседние аллитерации, например: Вот дождик вкрадчиво прокрапал. Повторение созвучия кр напоминает постукивание дождевых капель по железной крыше. В подобных случаях звукопись строится на сочетаниях ономатопоэтического слова с фонетически подобными ему словами. Так, в поговорке «От топота копыт пыль по полю летит» главное звукоподражательное слово топот, его фонетическая выразительность усиливается аллитерациями на т — н.

Наибольший стилистический эффект звукоподражание дает в том случае, если звуковое сближение слов подчеркивает их образность, подкрепляет содержание фразы. Когда звукоподражание рождается из самой темы, оно воспринимается как естественное и необходимое выражение мысли [А Петербург неугомонный уж барабаном пробужден; Довольный праздничным обедом, сосед сопит перед соседом; Бренчат кавалергарда шпоры; Летают ножки милых дам].

Стремясь средствами фоники передать характер звучания.писатели отбирают очень яркие ономатопеи, которые способны вызвать различные предметно-смысловые ассоциации [И хруст песка, и храп коня; Ему отвечает лишь хруст хвороста да бульканье по болоту; Морозом выпитые лужи хрустят и хрупки, как хрусталь; Не задушена вашими тушами душа ]. Однако, несмотря на выразительность многих ономатопей, их эстетическую функцию не следует переоценивать; по фонетической организации они не редко примитивны.

С целью звукоподражания используются не только ономатопеи, но и звукообразные слова. Различие звукоподражательных и звукообразных слов состоит в том, что первые имитируют звуки, характерные для называемых ими явлений и действий, а вторые сами выразительны по звучанию и благодаря этому способствуют образной передаче движений, эмоциональных состояний, физических и психических явлений и т.п. (шушукаться — звукоподражательное слово, а шашни, шушера, шшш — звукообразные).

В русской фонике сложились свои традиции образного осмысления различных звучаний. Например, для воспроизведения шума, шороха обычно используются слова с шипящими и свистящими звуками. В балладе В.А. Жуковского «Людмила» описание страшной ночи изобилует шипящими и свистящими звуками, передающими ночные шумы, которые создают впечатление таинственности:

Чу!.. полночный час звучит. …

«Ночь давно ли наступила?

Полночь только что пробила.

Слышишь? Колокол гудит.» —

«Ветер стихнул; бор молчит…»

Символика звукописи может быть и совершенно ясной, как в приведенных стихах Жуковского, и более отвлеченной. Кроме того, осмысление звукописи не исключает субъективного момента. Так, в отрывке из стихотворения Н.А. Заболоцкого «Журавли» можно лишь догадываться о том, что аллитерации на ж — з усиливают художественные образы холодной зари и погибающего журавля: А вожак в рубашке из металла погружался медленно на дно, и заря над ним образовала золотого зарева пятно. В таких случаях надо говорить уже не о звукоподражании, а о выразительно-изобразительной функции звукописи.

 

Роль фоники в различных стилях речи

Фоника нехудожественных произведений обычно не получает каких-либо экспрессивных функций, однако это не значит, что звуковая сторона речи не влияет на восприятие текста. Л.В. Щерба, признавая реальность письменной речи, не рассчитанной на чтение вслух, в то же время подчеркивал, что нормальным языком можно считать лишь то, что произносится вслух хотя бы мысленно. Поэтому неотъемлемым условием верной оценки выразительных средств литературного текста является возможность прочтения его вслух.

Значение фоники в различных стилях письменной речи, в разнообразных видах литературы неодинаково. Например, в научном стиле выражение мысли может достигать высшей степени формализации, что проявляется в графических приемах оформления разного рода определителей, формул, рассчитанных не на произношение, но на удобство зрительного восприятия.

Минимально значение фоники и в официально-деловом стиле. Не случайно именно в официально-деловых документах особенно широкое применение получают аббревиатуры и многосложные слова, нарушающие требование благозвучия. В то же время в официально-деловой речи есть жанры, для которых звуковое выражение мысли не безразлично. Например, объявления, рассчитанные на быстрое прочтение и восприятие, должны иметь четкую и ясную звуковую форму; недостатки фоники могут снизить их информативность.

В публицистическом стиле (и в письменной, и в устной форме) фоника играет большую роль. Для радио- и телепередач звуковая сторона речи имеет важное смысловое и эстетическое значение. Публицистика заимствует из арсенала художественной речи многие приемы усиления звуковой выразительности слова, в том числе и элементы звукописи. Хорошие публицистические произведения всегда заключают в себе единство звуковой и образной стороны слова. Элементы звукописи усиливают действенность речи. Даже в статьях, переведенных на русский язык с других языков, можно нередко встретить элементы звукописи, бережно воспроизведенные переводчиком.

Как выразительное средство используются звуковые повторы в заголовках газетных и журнальных статей («Роса на рассвете», «Фонтаны Федоровки», «Сам не зам…», «Планета Плутон», «Лечение в заключении»).

Графические стилистические средства

В современной литературе авторы используют графические средства для того, чтобы:

1.привлечь внимание читателя к тому или иному моменту текста;

2.передать эмоциональную окраску, т. е. чувства, которые автор сообщает читателю;

3.интенсифицировать ту часть высказывания, где угадывается подтекст.

Графические средства служат в первую очередь средством письменной репрезентации устной речи.

В связи с этим в художественной прозе и поэзии широко используют различные графические средства, применение которых в какой-то степени компенсирует недостаточность традиционных средств пунктуации. Такими графическими средствами является разрядка, написание слова или предложения шрифтом, отличительным от шрифта всего текста, написание слов с заглавных букв, курсив, изменение орфографии отдельных слов (умножение букв, расчлененное написание через дефис).

В текстах художественной литературы предложение или его отдельные части могут быть выделены курсивом. Однако гораздо чаще данное средство употребляется для логического или эмоционального усиления мысли, например, чтобы передать взволнованность персонажа, особое удовольствие, создать юмористический эффект. Последний достигается за счет контраста между графической выделенностью высказывания, которая предполагает его особую значимость, и элементарностью высказанной мысли. Также курсив может указывать на развитие мысли персонажа, оценившего факты с разных сторон.

Иногда эмфатическая функция осуществляется выделением слова путем написания его с заглавной буквы и курсива. Такое графическое выделение чаще всего преследует цель создания иронического или сатирического эффекта, который может быть воспринят в более широком контексте, чем предложении. А выделение при помощи графических средств служебных слов, служебных глаголов, местоимений и т.п., которые являются обычно неударными, указывает, во-первых, на перемещение на них логического ударения и, во-вторых, на какое-либо противопоставление, которое подразумевается автором. Курсивом выделяют эпиграфы, поэтические вставки, названия упоминаемых произведений (необязательно) и вообще все, что по отношению к данному тексту является инородным или требует необычного усиления.

Курсив- разновидность типографического шрифта, имитирующая рукописный вид букв (наклон, округлые очертания). В зависимости от толщины шрифта различают светлый и жирный курсив.

Курсив может нести на себе различную нагрузку.

Например, экспрессивно-выделительную:

«Нет, Зина, ты найдёшь во мне настоящую мать, и, может быть, обливаясь слезами, у ног моих, у ног низкой женщины, как ты сейчас меня назвала, сама будешь просить примирения». (Ф.М. Достоевский)

Курсивом авторы могут выделять особо значимое слово в тексте:

«Несмотря на полное моё убеждение в совершенном неблагородстве такого поступка, я принимаю ваше предложение вполне, слышите: вполне, и объявляю вам, что готова выйти за князя». ( Ф.М.Достоевский)

Так же такой тип графического выделения может показывать, что слово было заимствовано у другого персонажа:

«Вас — слабого, беззащитного,облапошили, как выразился Павел Александрович, облапошили из-за вашего богатства». (Ф.М.Достоевский)

Часто курсивом выделяют слово, с помощью которого показывают принадлежность предмета к чему-либо:

«Вы теперьмой, князь, и принадлежите моему семейству на целый день». (Ф.М.Достоевский)

Альтернативой вводных слов автор может использовать выделенные курсивом, слова, акцентирующие на себе внимание «первое» и «второе»:

«Позволь мне продолжить, я уже сказалапервое, теперьвторое: я понимаю, дитя моё, с каким отвращением ты отдала бы руку этому Мозглякову…»(Ф.М.Достоевский)

 

Дефисация — морфемное членение слова с помощью дефиса.Дефисацию автор может использовать, когда хочет показать, например, дефект речи:

«Благодарю, бла-го-дарю, вин-новат! — шепелявит князь (мы забыли сказать, что он немного шепелявит)».

«А-а-а, это ваш мальчик? — говорит он. — Какой хо-ро-шень-кий мальчик!…и-и-и, верно, хо-ро-шо…ведёт себя?» (Ф.М.Достоевский). Подобных примеров в художественной литературе достаточно много.

У В.П.Астафьева в «Затесях» есть пример, когда дефисация служит для иллюстрации русской протяжной песни:

«Сидел рыбак весе-олый

На берегу реки…»

«Ах ты, но-о-очень-ка,

Но-о-очка те-о-омная…»

В качестве еще одного графико-фонетического средства стилистики можно выделить нарушение орфографической нормы при написании слов и словосочетаний, единица которого определяется как графон, т.е. графическое отклонение от нормативного написания. Графоны могут фиксировать изменения гласных и согласных. Первичная функция графонов — характерологическая: при помощи их в речи персонажа выделяются фонетические особенности, которые характеризуют его, как представителя определенной социальной среды, диалекта или его индивидуальные особенности. Вторичная функция графонов обуславливается идейно-эстетическими позициями автора и всем содержанием произведения. Одним из примеров графона является отклонение от литературной нормы при передаче иностранного акцента.В русскоязычном тексте при передаче французского акцента,в частности, используется традиционное употребление увулярного /r/ вместо русского /р/ (так называемое грассирование), показанное на письме буквой «г». «А напаговозе, между пгочим, тугецкий флаг!».

Графон используется при передачи диалектов: делаат – делает, ноха – нога и т.д.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *